A. Weizenbergi 39, 15050 Tallinn
info[at]kogu.ee
+372 640 8717

Уровень благополучия Эстонии настолько вырос, что Эстония превращается в государство, привлекающее иммигрантов. С другой стороны, наше население сокращается и стареет, а для поддержания стабильной численности населения только за счет иммиграции нужен объем иммиграции почти в том же размере, как и во время советского режима– но такое количество для эстонцев как и для русских неприемлемо. Что делать, чтобы наш общий дом, Эстония сохранялась, пишут главные редакторы выходящего в 2017 году Доклада о развитии человеческого потенциала Эстонии – профессор городской географии и населения Тартуского университета Тийт Таммару, директор Нарвского колледжа Тартуского университета Кристина Каллас и профессор макроэкономики ТУ Рауль Эаметс.

Эстонская республика готовится к сотому дню рождения. На протяжении двадцати пяти последних лет мы вновь имеем возможность сами принимать решения относительно своей жизни в Эстонии. Обсуждая жизнеспособность народа и будущее эстонского государства, мы не можем обойти вниманием то обстоятельство, что в нынешнюю эпоху миграции произошли сдвиги в вещах, казавшихся нам до сих пор само собой разумеющимися. Сегодня невозможно связать бытность эстонцем (или эстоноземельцем) только с проживанием и деятельностью в Эстонии. Бытность эстонцем сегодня не связана территориально только с эстонским государством, она экстерриториальна – дом преобладающей части эстонцев, конечно, находится в Эстонии, но все больше тех, кто работает в другой стране и регулярно передвигаются между Эстонией и какой-нибудь другой страной или обустроили свой дом в другом государстве, но часто посещают Эстонию и виртуально каждый день ведут себя активно в информационном пространстве Эстонии. Так, сегодняшнее эстонское самосознание имеет всемирный характер, а основой для него является е-государство, дигитальная культура, цифровое обучение, экстерриториальные (социальные) медиа и простой, быстрый и дешевый транспорт между государствами. Языковед Мартин Эхала образно описывает сегодняшнюю Эстонию как собрание эстонских волостей и городов, распространенных по всему миру.

Но Эстония, как национальное государство, связана с территорией. Эстония – это географическая точка в мире, где бьется сердце общемировой Эстонии. Но эта географическая точкa, из которой исходит развитие эстонской культуры, языка и мысли, больше не является закрытым клубом. Чтобы стать членом клуба, нужно выразить желание, но и старые члены клуба должны принять нового. При этом, ни малейшего значения не имеет цвет кожи человека или другие признаки. Говоря абстрактно, это может вызвать недовольство у многих из нас. Но на примере одиночного человека такие вещи словно сами становятся на места. Если, например, Анна Леванди или Дейв Бентон решили создать свой дом в Эстонии и чувствуют себя среди нас хорошо, то мы же говорим: «Добро пожаловать! Здорово, что вы выбрали Эстонию своим домом. При этом не забывайте и землю и культуру своих родителей и прародителей, расскажите и нам о них». Столь же естественно и то, что спутники жизни наших детей все чаще происходят из разных стран мира, одни из них создадут свой дом в Эстонии, а другие – за рубежом.

В наших силах сделать Эстонию привлекательной. Так и под упомянутым преподавании культуры подразумевается не навязывание изучения культуры,,а развивающее любопытство. Люди, приехавшие жить в Эстонию – как приемные дети, они не играют роль Золушки. Роль Золушки заключается в выполнении той работы, которую злая мачеха и ее родные дети выполнять не хотят. Но в таком случае нет и надежды на то, что Золушка успешно обустроится в новой семье. Она – иностранный рабочий, и таковой останется. Если мы решили принять в свою семью ребенка из-за рубежа, то мы учим его своему языку, культуре и обычаям, но также мы испытываем интерес и к его родине, культуре, языку и обычаям. При этом внимание проще сконцентрировать, если приемных детей в семье немного.

Следовательно, человеческие отношения и взаимное уважение, являющееся основой для них, очень важны. Через людей мы ведь общаемся с другими языками и культурами. Эстонцы, создающие для себя дом за границей, и иностранцы, создающие свой дом в Эстонии, составляют сеть общения транснациональной Эстонии. Конституция устанавливает сохранение эстонского языка и культуры в качестве одной из основных задач Эстонского государства. Эту задачу часто понимают узко, в качестве поддержки только профессиональной и народной культуры. Но теперь, в открытом мире, эстонская культура нуждается в намного более широком взгляде, который объединяет как живущих в Эстонии людей, говорящих на разных языках и представляющих разные культуры, так и самоопределение и значение эстонцев, живущих за пределами Эстонии. Культура Эстонии тем жизнеспособнее и привлекательнее, чем увереннее она в себе и чем более открыты ее возможности по созданию смысла и навык взаимодействия с другими языками и культурами. Эстонская культура и в будущем будет основываться на эстонском языке, но носители эстонского языка,не обязательно должны быть этнические эстонцы. Так что жизнеспособность Эстонии как национального государства во многом зависит от способности развиваться эстонской культуры, а не только от демографических изменений Эстонии.

 

Желание создать свой дом говорит о государстве больше всего

То, где мы создаем свой дом, очень много говорит о нас в нынешнюю эпоху миграции. Это выражает, кем мы считаем себя, где мы чувствуем себя привычно и по-домашнему, где безопасно и хорошо растить детей. А также и то, есть ли у нас работа, какова плата за эту работу и какие возможности зарплата предлагает нам для создания дома. Поиск работы и оплата, в свою очередь, зависят от того, каким был наш путь получения образования – какие двери он открывает нам на рынке труда и какие двери на рынке труда он точно держит закрытыми перед нами. А условия для получения как образования, так и работы, при поддержке которых мы принимаем свои решения, создает для нас государство.

Границы государства, граждане и место деятельности людей и предприятий не пересекаются, против этого можно протестовать, но все же разумнее будет привыкнуть к связанным с этим радостям и сложностям. Так же, как мы не можем запретить желающим этого эстонцам жить, работать, учиться и создавать семью за рубежом, не можем мы и закрывать двери перед человеком, родившимся в другом государстве, но который захочет приехать в Эстонию. Пути миграции людей направлены туда, где лучше жить, и их невозможно полностью остановить, если только не начинать использовать решения, ограничивающие личные свободы, по принципу Северной Кореи.

И данные отчета о развитии человеческого потенциала стран мира говорят ясным языком. Мигранты –студенты, работники, беженцы и мигранты по семейным обстоятельствам – передвигаются из стран с низким уровнем благополучия в страны с более высоким уровнем. И Эстония в своем развитии входит в новый этап, где вновь появляется все больше людей, которые хотят создать здесь дом.

Благополучие и миграция неразрывно связаны между собой. Самый целостный и наиболее понятный показатель для сравнения благополучия государств – это индекс развития человеческого потенциала. Индекс опирается на три основы – здоровье людей, уровень образования и доход на уровне государства, то есть внутренний валовый продукт на человека. все это характеризует решения, которые принимало государство на протяжении долгого времени. Таким образом, наивысшего уровня благополучия, то есть – вершины индекса человеческого развития, достигают те государства, которые постоянно, систематически и целостно занимаются здоровьем, образованием людей и рабочими местами, то есть – развитием конкурентоспособности экономики. В этих государствах людям постоянно хорошо жить, в них хотят создать свой дом и граждане других стран. В этом заключается одна закономерность развития государств: при улучшении государства растет уровень благополучия граждан этой страны, но рост благополучия делает государство более привлекательным и для иммигрантов.

Хотя в самой Эстонии высказывается много недовольства развитием страны, индекс развития человеческого потенциала говорит совсем о другом, показывая историю Эстонии в положительном свете. Эстония относится к группе государств с очень высоким уровнем индекса развития человеческого потенциала, он составляет 96 процентов от среднего значения индекса этой группы. В 1990–2015 годы индекс увеличивался быстрее, чем в большинстве других стран-членов Европейского союза (быстрее изменения происходили только в Ирландии и Хорватии), что означает, что темп улучшения нашей ситуации производит впечатление. Результат таков, что среди новых стран-членов Европейского союза значение индекса развития человеческого потенциала выше, чем у нас, лишь у Словении и Чехии. Так что можно сказать, что в результате наших коллективных выборов и решений – начиная с денежной реформы 1992 года и прочих радикальных реформ в начале 1990-х годов, решения присоединиться к Европейскому союзу и НАТО, быстрой дигитальной революцией, деятельностью правительственной коалиции, управлявшей Эстонией и до каждодневных решений жителей и предприятий Эстонии – мы можем гордиться успехами Эстонии.

Если уровень благополучия в Эстонии в целом быстро рос, то отставание с точки зрения богатствa все еще остается большим. Доход жителя Эстонии составляет 61 процент среднего дохода жителей стран с высоким уровнем индекса развития человеческого потенциала. С быстрым развитием связана и другая закономерность: неравенство в обществе в это время также быстро растет. Во всех быстро меняющихся обществах есть такие люди и регионы, которые способны быстро привыкать к новым обстоятельствам, а также – есть люди и регионы, для которых изменения влекут за собой, скорее, ухудшение уровня жизни. Согласно самому распространенному измерителю неравенства, индексу Джина, среди стран Европейского союза выше чем в Эстонии уровень неравенства только в Латвии, Литве и Румынии. Особо большим неравенство в Восточной Европе стало между городом и сельской местностью. В конце 1980-х годов в результате неэффективной плановой экономики коммунистических режимов во всей Восточной Европе для многих возник дефицит элементарных на сегодняшний день продуктов питания, в то же время уровень занятости в сельском хозяйстве был очень высоким. В новых условиях рыночной экономики, где сельскохозяйственное производство и особенно количество рабочих мест в сельском хозяйстве заметно сократились, больше всего пострадали именно окраины. Если в городах развивающийся сектор обслуживания предлагал замену сокращающимся рабочим местам в сфере промышленности, то в сельских регионах, расположенных вдали от городов, такого компенсирующего изменения рынка труда не произошло. Новый, базирующийся на рыночной экономике общественный уклад и распределение жителей по регионам, оставшееся в наследство после советского времени (большая доля сельских жителей) просто больше не подходили друг другу. Особенно молодежь не хотела создавать свой дом в деревне, так что отток населения в течение последних 25 лет был особенно большим именно из периферийных регионов Эстонии.

 

Эстония начинает превращаться в страну, привлекающую мигрантов

Ставшая привычной за последние 25 лет репутация Эстонии как страны с оттоком населения, все-таки, вызывает беспокойство наряду с ростом благополучия государства в целом. Причины эмиграции мы хорошо знаем, причины иммиграции – меньше. Во-первых, присоединение к Европейскому союзу открыло двери для свободного передвижения людей по Европе. До присоединения к Европейскому союзу в Эстонию прибывало менее 2000 человек в год, с 2005 года уровень иммиграции был значительно выше, а в 2015 году создать свой дом в Эстонии решило уже почти 6000 человек, прибывших из-за рубежа. 2015 год является знаковым и по той причине, что тогда в Эстонии было зарегистрировано больше прибывших людей, чем уехавших из страны. Так что, все больше людей хотят создать свой дом в Эстонии или вернуться в него. Хотя еще рано утверждать, что в Эстонии произошел перелом в сфере миграции, но уже явно, что миграционная картина Эстонии изменяется, и Эстония превращается в страну, привлекающую мигрантов.

Людей, прибывающих в Эстонию, можно разделить на три группы. Во-первых, домой возвращаются эстонцы. В каком-то смысле, возвращение является последствием эмиграции – ведь не уехав ранее из Эстонии, вернуться обратно невозможно. Поскольку после присоединения Эстонии к Европейскому союзу уровень эмиграции вырос скачкообразно, со временем год за годом продолжало увеличиваться количество эстонцев, возвращающихся домой. Эстонцы составляют примерно половину тех, кто прибывает в Эстонию. И все-таки, эмиграция и возвращение не всегда связаны между собой – люди могут и не хотеть или не иметь возможности вернуться домой. Но данные Эстонии показывают, что многие эстонцы, переехавшие жить за границу, хотят вернуться домой. По данным социологического исследования Европы, в Эстонии процент людей, имеющих опыт работы за рубежом, один из самых высоких в Европе. Вторую группу формируют люди, прибывшие из других стран Европейского союза, которых также становится все больше с каждым годом. Сейчас их количество составляет пятую часть от всех прибывающих. В Европейском союзе, не имеющем границ, люди из других стран приезжают работать и учиться, а также следуют и за своим спутником жизни, родившимся в Эстонии. Это уже не обязательно так, что если граждане Эстонии и Финляндии решат создать семью, то дом должен непременно быть в Финляндии. Эстония – страна с достаточно высоким уровнем благополучия, чтобы при выборе из нескольких стран принять решение в ее пользу. И если в Эстонии рождаются дети, то такая семейная миграция уже вносит небольшой вклад в обеспечение жизнеспособности населения Эстонии. А также в экономическое развитие Эстонии, поскольку среди тех, кто прибывает из Европейского союза, много предпринимателей, руководителей и специалистов высшего уровня.

Третья группа состоит из людей, прибывающих из-за границ Европейского союза, в основном – из России и Украины, а также из других стран, которых называют гражданами третьих стран. В общих чертах, они формируют треть прибывающих. Именно с третьими странами миграционное сальдо Эстонии положительное, то есть – оттуда к нам прибывает больше людей, чем от нас туда уезжает. Так Эстония превратилась в своего рода миграционный перевалочный пункт: в общей сложности мы теряем жителей, уезжающих в старые страны-члены Европейского союза с более высоким уровнем благополучия, но мы получаем жителей в основном за счет третьих стран, находящихся к востоку от Эстонии. Рост благополучия и статус члена Европейского союза явно увеличил интерес к проживанию в Эстонии. Другими словами, поток миграции в Европе направлен с востока на запад, упрощенно говоря – из Украины в Эстонию, и из Эстонии в Финляндию. Люди, живущие на территориях бывшего Советского союза, знают Эстонию и другие страны Восточной Европы, поэтому Эстония привлекательна для них помимо более высокого уровня благополучия также и тем, что она им знакома. Помимо специалистов высшего уровня, из третьих стран в Эстонию прибывают и простые рабочие, а также студенты.

В результате миграции, за последние 25 лет в этническом смысле в населении Эстонии произошел сдвиг сразу по двум противоположным направлениям. Первый сдвиг заключается в значительном росте доли эстонцев в населении – с 62 процентов в конце советского времени до 70 процентов. Так что, Эстония за последние 25 лет все больше становилась государством этнических эстонцев. Другой важный сдвиг заключается в росте разнообразия языков и культур людей, создавших в Эстонии дом. Конечно, прибывающих в Эстонию людей пока еще немного, больше всего их с востока, но растет и количество тех, кто приезжает из других стран Европы. В нынешнее время в Эстонии в реальности используются три языка: эстонский, русский и английский. Для новых мигрантов создаются, например, базирующиеся на английском языке международные школы, в университетах и международных предприятиях каждый день все больше используется английский язык, государственные чиновники общаются с европейскими коллегами также в основном на английском. С другой стороны, принадлежность к Европейскому союзу в значительной степени повысила статус эстонского языка, поскольку эстонский язык – один из языков, на которых в Европейском союзе ведется делопроизводство. Также никуда из Эстонии не исчез русский язык  — на нем учится 20% эстонских учеников и все больше приходится его использовать в сфере обслуживания в Таллинне, где снова повысилось количество туристов приезжающих из России.

 

Экономическую жизнеспособность обеспечивает прежде всего движение вверх по цепочке ценности

Говоря о будущем Эстонии, помимо языка и культуры большое беспокойство вызывают и наша экономическая и демографическая жизнеспособность. Хотя миграционная картина Эстонии изменилась, и людей, которые хотят, чтобы их дом находился в Эстонии, все больше, нынешнего миграционного сальдо вовсе не достаточно для того чтобы остановить уменьшение количества населения и жителей трудоспособного возраста. Уменьшение рабочих рук может привести развитие в замкнутый круг, когда потребление сокращается, прибыль от налогов снижается, и государство не может обеспечить для своих жителей все необходимые услуги. Под большой удар попадают прежде всего пенсии и здравоохранение, как крупнейшие статьи затрат государственного бюджета. Такой удар очень больно бьет и по работодателям, поскольку найти работников все сложнее, а давление роста зарплат увеличивается. Так у предпринимателей возникло естественное желание ускорить иммиграцию в Эстонию. Но нужно ли это? Сколько рабочих рук нужны здесь, и чему научила нас история с гаст-арбаитерами в странах Европейского союза?

У нас много говорили и писали о том, что в Эстонии нужно повышать производительность, изготавливать продукцию с большей прибавочной стоимостью и т.д. Все это предполагает наличие образованной рабочей силы, которая умеет выполнять эту более интеллектуальную работу. Также большинство развитых стран борется за привлечение к себе образованных работников. С точки зрения интеграции и жизнеспособности государства, самым подходящим способом привлечения лучших специалистов является увеличение учебной миграции. Если молодой человек учился в Эстонии три года, или, еще лучше, пять лет, то он выучил эстонский язык, у него здесь появились друзья и, может быть, он нашел в Эстонии спутника жизни, то есть – вероятность того, что он останется жить в Эстонии, выше. Сейчас каждый пятый учащийся в Эстонии зарубежный студент после окончания университета остается жить в Эстонии. С точки зрения экономического развития Эстонии, не пропадают и те 80 процентов, кто уезжают из Эстонии. В университетах часто появляются друзья на всю жизнь, а в ходе обучения молодежь, при общении между собой становится умнее и в отношении особенностей культуры своей родной страны.

Нехватку рабочей силы, конечно, смягчает автоматизация. Мы постепенно начинаем привыкать к кассам самообслуживания в магазинах или камерам контроля скорости на шоссе. Существует очень много областей, где машины перенимают работу у людей — это различные посредники, маклеры (экономика шеринга), бухгалтеры, работники на линии, уборщики и пр. Кроме того, в будущем определенно увеличится пенсионный возраст, поскольку вместе с увеличением срока жизни увеличится и количество лет, прожитых здоровым. Поэтому к массивному допуску в Эстонию именно простых рабочих нужно относиться с большой осторожностью.

Конечно, мы не можем совсем избежать миграции простых рабочих, поскольку в будущем в Эстонии определенно будет много такой работы, которую эстонцы сами не будут хотеть делать. Также существует опасность, что массированная иммиграция простых рабочих запустит так называемый миграционный насос – миграция является явлением сетевым, за первым прибывшим следует семья, а потом – новые иммигранты из того же общества. В данном случае вера во всемогущую миграционную политику наивна. Но что еще важнее: как эстонский опыт советских времен, так и опыт трудовой миграции стран Западной Европы показывает, что прибытие простых рабочих рано или поздно приводит к интеграционным проблемам.

Миграционная политика типа Золушки — нежизнеспособна. С иммиграцией простых рабочих возникает очень сложно разрываемый замкнутый круг: зарплата простого рабочего ниже, поэтому они могут купить/арендовать дом в регионах с более низкими ценами, в результате чего возникают бедные части города, в которых преобладают иммигранты. Увеличение налоговой базы поддерживается скорее движением предприятий вверх по цепочке ценности (налоги с зарплат инженеров высшего уровня намного выше, чем от простых рабочих), а простую работу мы в будущем должны будем, скорее, оставить роботам. Конечно, государство при реализации таких изменений, должно помогать предприятиям в рамках имеющихся у него инструментов.

 

Демографическую жизнеспособность обеспечивает прежде всего политика в области семьи

Все прогнозы в отношении населения показывают сокращение населения Эстонии, причем значительное – средний сценарий прогноза населения ООН показывает, что к концу столетия количество жителей Эстонии будет меньше миллиона. Для обеспечения демографической жизнеспособности имеется три возможности: повышение рождаемости, увеличение иммиграции и сокращение эмиграции. Уровень эмиграции из Эстонии остается высоким, и для регулирования эмиграции политические механизмы у нас отсутствуют. Единственный метод имеет опосредованное значение: повысить благосостояние наших жителей и таким образом надеяться, что многие из тех, кто уезжает, позже вернутся в Эстонию. В то же время, чтобы избежать реализации сценария уменьшения населения ООН и сохранить население Эстонии на стабильном уровне при поддержке иммиграции, Эстонии нужен почти такой же объем иммиграции, как в советское время. Ясно, что массовый рост такой иммиграции неприемлем для жителей Эстонии.

Таким образом, ключ к решению вопроса демографической жизнеспособности должен представлять собой комбинацию трех перечисленных выше факторов. Государство уже сделало многое (родительское пособие, поддержка многодетных семей и т.д.), в качестве еще одного неиспользованного элемента семейной политики нужно рассмотреть и жилищную политику. Дом и семья неразделимо связаны между собой. В городских семьях рождается меньше детей, чем в семьях в волостях и  окрестностях города или на периферии. Одна из причин – меньшие размеры жилья в городах и меньше игрового пространства для детей. Массовый переезд людей за пределы городов – не решение, поскольку рабочие места в основном остаются в городе, но города могут стать более дружелюбными к семьям с целью повышения рождаемости. Для семей в городе нужно обеспечить пространство для детей, которое было бы по карману. Спрос на небольшие квартиры в городах велик не потому что люди хотят жить в маленьких квартирах, а потому, что большие квартиры стоят слишком дорого. В маленькой квартире большая семья не поместится, поэтому количество детей в городских семьях ограничивается размером жилья. Вот так все просто.

 

Благодарность
Эссе опирается на отчет о развитии человеческого потенциала Эстонии 2017 года. Благодарим всех авторов отчета, особенно – редакторов глав Аллана Пуура, Рейна Ахаста, Ану Реало, Анну Верщик и Марека Тамме, из обсуждений с которыми и были сформулированы основные тезисы данного эссе.

 

Veeb: MKoort